---
date: '2025-06-04T13:21:41+03:00'  
title: 'Персидская ночь' 
---

Над куполами ветер тихо шелестит в ночи  
По стенам вьются кружева хуруфа  
И месяц возлежит на ложе из парчи  

Спит Шахин-Шах на шелке среди наложниц юных  
На лбу его разгладились морщины  
А вдалеке задумчиво поет канун  

Чернее тьмы, шайтана породившей,  
Крадется ассасин
— Один

Ковры и шкуры эхо глушат в длинных коридорах  
Свет факелов в углах играет тенью  
Негромкий стража хрип и тихий шорох,  

Когда изогнутая сталь, чуть взвизгнув, взрежет тьму,  
Бесшумно на ковер осядет тело  
Небрежно на пол уронив с главы чалму  

Давно визирь коварный плел узоры козней злых  
И вот решил: пора владыке на покой  
К советам стал он глух и скуп на похвалы  

Совсем забыл он о родне, неблагодарным стал  
И не дает в карман припрятать злато  
Где ж это видано?! Пусть сдохнет, как шакал!  

Чернее тьмы, шайтана породившей,  
Крадется ассасин
— Один

Не скрипнет дверь, лишь пес огромный дернет ухом  
Подкупленных наложниц след простыл  
Скользнул убийца внутрь бесплотным духом  

Пес первым был убит — мелькнул кинжал скупым размахом  
И ассасин клинок из тонкой стали  
Занёс над сердцем беззащитным шаха  

Остановилось время на мгновенье,  
До смерти только вдох  
— Один

У изголовья силуэтом загустел Эфир  
Ужасным Индрой, демоном насилья  
"Бессмертная" возникла — и сверкнул шамшир  

Движеньем плавным в миг с кинжалом руку отсекла  
Залив шелк простыней обильно кровью  
Под подбородком нежно сталью провела  

Встал Шахов Шах, в руке сжимая золоченый меч.  
"Прости, мой Царь, что сон твой потревожен.  
Пёс мертв, но жизнь твою смогла я уберечь"  

"Прощенья не проси, ведь ты достойна высшей чести  
Мой бедный пёс... Он верным другом был мне  
А этот душегуб — лишь раб. Я жажду мести!"  

Слуг, Дана, позови и всё здесь прикажи убрать  
А тело отнеси к визирю в спальню  
Изменнику бесчестному подбрось в кровать!  

И поутру его ко мне на завтрак притащи — нагим  
Ползти заставь его червем по полу  
Когда закончу есть, поговорю я с ним  

На площади дворца горит костер священный  
Шипит, плюясь, огонь душистым маслом  
Вот, в клетку заточён, доставлен пленный  

Совсем нагой, в крови и нечистотах  
Вчера лишь — господин!  
— Один

Шах подошел к нему, нахмурился брезгливо  
Над площадью тотчас повисла тишина  
Все ждут. Время течет неторопливо  

"Ну что ж, сатрап, не на того ты замахнулся!  
Меня убить отправил ассасина!"  
— Шах замолчал, недобро ухмыльнулся  

"Мой приговор запомнят люди в целом мире!  
Палач с тебя живого снимет кожу!  
— Обтянут ею кресло для визирей"  

"Воительница Дана, жизнь спасшая Царю!  
За верность твою в дар прими мой меч—шамшир  
На острой глади — золотом: "Благодарю!"  

"Я все сказал. Пусть мой приказ исполнят."  
Промолвил и ушел.  
— Один  

Над куполами ветер тихо шелестит в ночи  
По стенам вьются кружева хуруфа  
И месяц возлежит на ложе из парчи  

На бортике фонтана — фигура грустная Царя  
Сидит один и тяжело вздыхает  
Потрескивает тихо масло фонаря...  

Правителей судьба незавидна, увы.  
Мечты о подвигах, любви и славе,  
А наяву — интриги, козни, в чаше — яд  
И голова болит от мыслей о державе  
