---
date: '2025-06-04T13:24:45+03:00'
title: 'Призрачный всадник'
---

Слова мои, как кисть, рисуют на холсте небес  
Холмов высоких очертанья, острой гранью лес  
Далекий горизонт разрезал пополам  
Вглядись туда, и ты его увидишь там…  

На тех холмах, в мерцающих лучах заката,  
Огромный силуэт верхом, закован в латы  
По ветру плещет длинный темный его плащ  
— О нем я поведу мой долгий грустный сказ.  

Когда луна секреты шепчет в ухо ночи,  
И ветер легкий этот шепот вдаль уносит,  
Тень рыцаря, одетого в холодный звездный свет,  
На призрачном коне, пронзает взором бездну лет  

В доспехах черных и холодных, словно лед  
Безмолвно чрез века свое проклятие несет  
Подписан кровью страшный договор печали,  
Закована душа в броню из твердой стали  

Он вел вперед войска под знаменем с крестом  
Разил врагов своим безжалостным мечом  
Геенной огненной кругом пылали битвы  
И Смерть взимала дань, под стоны и молитвы  

За Гордость бился он, за Долг, за Короля,  
— И реки крови не могла впитать зе  
Неистовым копьем освобождал он мавров души  
Рыдали ангелы, не в силах крики слушать  

Однажды, средь руин и сотен мертвых тел  
Лик девы он прекрасной бездыханной разглядел  
И сердце рыцаря на миг остановилось:  
Красивее лица во снах ему не снилось!  

“О! Мой Господь! Не за тебя ль всю жизнь я бился?!  
И меч мой верный меж врагов твоих ярился  
Твой светлый стяг чрез все пустыни мира нес,  
Не ведая сомнений, жалости, и слез!  

Молю тебя: прости, что жизнь забрал  
У Ангела, мой Бог! Клянусь, ведь я не знал!”  
В ответ лишь тишина — и едкий крик ворон…  
Накрыл плащом и рядом лег, убитый горем, он  

Вот ночь спустилась пологом тяжелым, душным  
И небо замерцало россыпью жемчужной  
Ленивый месяц белый томно на боку лежит  
У стен разрушенных Христово войско спит  

Средь минаретов и домов сгустились тени  
Встал рыцарь возле девы на колени  
Сжал лезвие меча своей ладонью грубой  
Кровь пролилась в навеки сомкнутые губы  

“Раз Бог не хочет дать мне то, о чем молю  
Иными силами я деву оживлю!  
Пусть Господа завет святой нарушу,  
Отдам я Дьяволу мятущуюся душу!  

И с трепетом ресниц раскрылись веки  
Глаза блеснули, словно в полнолунье реки  
Откинув плащ его, на локте поднялась  
Вздохнула и к нему всем телом подалась  

Всмотрелась в незнакомый гордый лик  
И вдруг кинжал изогнутый в руке ее возник  
Как молния, сверкнул, как ветра дуновенье  
Застыл у горла шевалье он на мгновенье  

И бархат неба вспыхнул ярким тут огнем  
И стало вдруг светло на миг, как будто днем…  
И алой кровью оросив алтарь руин,  
Руками горло сжав, пал навзничь паладин  

С тех самых пор, невольник клятвы страстной,  
Скитается в ночи’, эпохам неподвластный  
В лесах дремучих и на сумрачных холмах  
В пустынях призрачных, в безмолвных страшных с  

Без устали и без надежды смотрит вдаль  
Фигура рыцаря того, закованная в сталь  
И ветер тихо шепчет паладина имя,  
Когда при свете звезд земля от жара стынет…  

Слова мои, как кисть, рисуют на холсте небес  
Холмов высоких очертанья, острой гранью лес  
Далекий горизонт разрезал пополам  
Вглядись туда, и ты его увидишь там…  

На тех холмах, в тускнеющих лучах заката,  
Огромный силуэт верхом, закован в латы  
Навечно проклят он бродить по свету,  
Покуда помнят менестрели песню эту  
